Однако в этой перевернутой форме впервые было установлено совпадение логической последовательности процесса развития понятий с научно понятой последовательностью исторического процесса, ибо логика развитого мышления есть на самом деле результат всей истории практического и духовного развития человечества, сокращенно-обобщенное отражение тех реальных всеобщих закономерностей, которым это развитие подчиняется.

Понимание роли исторического подхода к логически-теоретическому анализу было характерно для русских революционных демократов середины 19 в. См., например, у Н.Г. Чернышевского: «Без истории предмета нет теории предмета; но и без теории предмета нет даже мысли о его истории, потому что нет понятия о предмете, его значении и границах»

Диалектико-материалистическое решение вопроса было дано Марксом и Энгельсом в результате критической переработки гегелевской концепции с позиций материализма и на конкретном материале политэкономической теории. Проблема в этом свете выступила более сложной, чем у Гегеля. На почве материализма вопрос стал так: в какой закономерной связи находится теория (т. е. логическое отражение предмета), во-первых, с историей самого отражаемого предмета и, во-вторых, с историей человеческих знаний о нем, с историей самой теории. Ясно, что прямого совпадения логического и исторического нет ни в том, ни в другом случае. Всеобщее (необходимое, законосообразное) в истории не существует само по себе, но только как объективная логика событий, протекающих во времени и несущих на себе непосредственные, в том числе и случайные, характеристики конкретно-исторических особенностей. Последние и образуют специфическую историческую форму объекта. Логически-всеобщее выступает в очищенном от исторической непосредственности виде, т. е. как логическая форма, только в теории. Но что означает и как достигается эта «очищенность»? Научный анализ вообще, как правило, «…избирает путь, противоположный их (т. е. объективных форм. — Ред.) действительному развитию»