У Спинозы эти субстанции преобразуются в атрибуты единой природы, так что связь идей оказывается тождественной связи вещей. Правда, у крупнейших мыслителей Нового времени имеются догадки о принципиальном родстве формы теоретической дедукции с представлением о развитии. Так, Декарт, приступая к построению своей системы мира, к выведению сложных явлений из простейших частиц, обосновывает свое право на такой способ построения теории следующим соображением: «Природу их (вещей. — Ред.) гораздо легче познать, видя их постепенное возникновение, чем рассматривая их как совершенно готовые»

Другая форма решения проблемы отношения последовательности развития понятий к порядку изменений действительности представлена номинализмом Гоббса и сенсуализмом Локка, Кондильяка, а также субъективно-идеалистическими концепциями Беркли и Юма. Для этой позиции естественным оказывался взгляд, согласно которому логический порядок развития понятий диктуется лишь имманентной природой мышления и не стоит ни в каком отношении к последовательности развития предмета во времени. Проблема, таким образом, просто снимается с рассмотрения.

Наиболее полно проблема отношения логического и исторического стала перед философией лишь к началу 19 в. Наиболее значительным этапом в ее рассмотрении оказалась немецкая классическая философия, увенчанная системой Гегеля. Будучи идеалистом, Гегель рассматривал историю человечества, т. е. историю цивилизации, науки и нравственности, включая и производство материальной жизни, как внешнее проявление логической мощи разума. Эмпирическая история человечества с этой точки зрения неизбежно представляется как внешнее воплощение логического начала, как логическое, лишь развернутое во времени. Отказав природе в развитии, Гегель тем самым рассмотрел лишь один (и к тому же производный) аспект проблемы — вопрос об отношении логики развитого мышления к истории формирования этой логики. Историческое было представлено в его философии как несовершенная, искаженная форма логического.



2 из 7